Как Бог принимает обратно народ, который Он отпустил

Распространенное рассуждение делает Голгофу юридическим механизмом, снимающим запрет Второзакония 24. При проверке по оригинальному тексту оно не выдерживает в четырех пунктах — а Иеремия сам ставит этот вопрос, за столетия до того, и сам на него отвечает.

Есть одно рассуждение об Израиле, которое встречается в проповедях, на конференциях и в популярных учебных книгах, и построено оно впечатляюще. Оно звучит так. Тора запрещает мужчине брать обратно жену, которую он отпустил. Бог отпустил Израиль. Следовательно, Бог не может принять Израиль обратно — если только не произойдет нечто, что устранит препятствие. Под этим «нечто» понимают смерть Мессии: божественный Муж умирает, и тем самым запрет теряет силу. Так Голгофа становится юридическим механизмом, стоящим за восстановлением Израиля.

Это рассуждение впечатляюще связывает воедино Закон, Пророков и крест. Но его можно и проверить, и именно это здесь делается. Библейские цитаты приводятся по Синодальному переводу. Там, где доказательство зависит от точной формулировки оригинала, рядом приводится еврейский или греческий текст; там, где на рассуждение влияет передача Синодального перевода, это каждый раз оговаривается.

Что говорит текст

«И Я видел, что, когда за все прелюбодейные действия отступницы, дочери Израиля, Я отпустил ее и дал ей разводное письмо, вероломная сестра ее Иудея не убоялась, а пошла и сама блудодействовала» (Иеремия 3:8).

Обратите внимание на охват. Разводное письмо касается северного царства. Иудея его не получает; о ней сказано лишь то, что она не вняла этому примеру. Это различие проходит через всю историю: Иудея наказана и возвращается, Израиль отпущен и исчезает среди народов.

Исаия 50:1 часто привлекают как второго свидетеля, и здесь нужна осторожность, потому что текст делает нечто иное: «где разводное письмо вашей матери, с которым Я отпустил ее? или которому из Моих заимодавцев Я продал вас?» Это риторический вопрос, и ожидаемый ответ таков: такого письма нет, и такого заимодавца нет. Вторая половина стиха продолжает: «Вот, вы проданы за грехи ваши, и за преступления ваши отпущена мать ваша». То, что мать была отпущена, признается, но объяснение через разводное письмо и заимодавца отвергается, а причина возлагается на собственные беззакония народа. Стих не подтверждает развод. Использовать его как подкрепляющее свидетельство — значит заставить текст сказать противоположное тому, что он говорит.

Четыре места, где рассуждение ломается

Препятствие возникает из второго брака, а не из развода. Осквернение во Второзаконии 24:4 проистекает исключительно из стиха 2: וְהָלְכָה וְהָיְתָה לְאִישׁ־אַחֵר — «пойдет, и выйдет за другого мужа». Без этого второго, законного брака нет и препятствия. Глагол в стихе 4, הֻטַּמָּאָה, стоит к тому же в страдательной форме: она была осквернена — это случилось с ней, а не было сделано ею. Синодальный перевод сохраняет эту форму: «после того как она осквернена». Септуагинта подтверждает это словами μετὰ τὸ μιανθῆναι αὐτήν, «после того как она была осквернена». Поэтому тот, кто хочет применить этот закон к Израилю, должен суметь указать, кто этот второй муж. Идолопоклонство во всех пророческих книгах называется блудом и прелюбодеянием — но не юридически действительным вторым браком. Поэтому неясно, выполнено ли вообще условие стиха 2.

Второзаконие 24 не знает освобождения через смерть первого мужа. Закон регулирует как раз обратный случай: первый муж не может взять ее обратно после того, как второй отпустил ее или умер. О смерти первого мужа текст ничего не говорит — и его смерть не разрешила бы проблему, а упразднила бы ее, ведь умерший не вступает в брак повторно. Мысль о том, что смерть мужа расторгает узы, взята не из Второзакония 24, а из Римлянам 7:2-3. Это два разных установления, и распространенное рассуждение незаметно подменяет одно другим.

Павел применяет собственный образ в обратную сторону. В образе из Римлянам 7 умирает муж; в применении умирает верующий. «Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу» (7:4). Павел не говорит, что Муж умер, чтобы жена стала свободной, но что жена умерла вместе с Мессией, чтобы принадлежать Ему. Использовать образ первым способом — значит использовать его против того применения, которое дает ему сам Павел.

Иеремия сам задает именно этот вопрос. Это решающий довод. Третья глава открывается недвусмысленной отсылкой к закону: «если муж отпустит жену свою, и она отойдет от него и сделается женою другого мужа, то может ли она возвратиться к нему?» (Иеремия 3:1). (В еврейском тексте вопрос, как и во Второзаконии 24:4, касается мужа: הֲיָשׁוּב אֵלֶיהָ עוֹד, «вернется ли он к ней снова?»; Синодальный перевод вслед за Септуагинтой спрашивает, может ли она возвратиться к нему.) Эту проблему открыли не позднейшие толкователи; пророк сам кладет ее на стол. И он не оставляет ее без ответа. Тот же стих продолжает: «и однако же возвратись ко Мне, говорит Господь», — а несколькими стихами дальше Бог призывает назад ту же самую отвергнутую жену: «возвратись, отступница, дочь Израилева, говорит Господь. Я не изолью на вас гнева Моего; ибо Я милостив» (3:12), и словом, которое говорит все: «Возвратитесь, дети-отступники, говорит Господь, потому что Я сочетался с вами» (3:14). Это не далекая перспектива и не указание на юридический акт, который еще предстоит совершить. Это сказано в настоящем времени, за столетия до Голгофы, и обращено к народу, получившему разводное письмо.

Осия говорит то же самое другими образами. Неверная жена приходит в себя: «пойду я и возвращусь к первому мужу моему; ибо тогда лучше было мне, нежели теперь» (2:7), — и глава завершается словами «И обручу тебя Мне навек» (2:19). В Осии 3 пророк даже выкупает свою жену обратно: в собственном лице он делает именно то, что запрещает Второзаконие 24, и это не нарушение, а само пророческое знамение.

Что остается

На мой взгляд, остается вот что, и это не меньше предложенного юридического довода, а больше. Писание не скрывает юридической трудности, но и не разрешает ее с помощью конструкции. Оно ставит вопрос вслух и отвечает на него, указывая на то, кто есть Бог: «Я милостив», חָסִיד. Поэтому возвращение Израиля — не юридический результат, а акт благодати, выходящий за пределы закона, — точно так же, как сам закон регулирует развод, но нигде не обещает воссоединения. Голгофа в этой линии — не устранение препятствия, а место, где за эту благодать заплачено.

Это более прочное основание, чем безупречный юридический довод. Юридический довод устоит или рухнет в зависимости от того, выдерживается ли аналогия в каждой точке. Верность Бога от этого не зависит.

Чего это не решает

Три вещи, и первая затрагивает самую суть дела.

Павел применяет Осию к язычникам. В Римлянам 9:25-26 он цитирует ту самую формулу из Осии 1 — οὐ λαός μου, «не Мой народ», — и относит ее к верующим из народов. Тот, кто, как я, утверждает, что отпущенная и восстановленная стороны — одни и те же, должен объяснить, почему Павел употребляет те же слова шире. Мой ответ: в Римлянам 11 он несомненно говорит об Израиле как о народе — и приводит самого себя в доказательство (11:1), — и одно употребление не исключает другого. Но это самое сильное возражение из Нового Завета, и ему не место в сноске.

Образы ничего не доказывают; они проясняют. Как только начинаешь разрабатывать образ в юридических терминах — кто первый муж, кто второй, когда вступает в силу какое положение, — от него требуется больше, чем образ способен выдержать. Именно на этом и село на мель рассмотренное выше рассуждение, и это предостережение относится и к моему собственному альтернативному прочтению.

Реформатское прочтение — не легкомысленное. Оно утверждает, что обетования Израилю исполняются в Мессии и что церковь и есть Израиль Божий (Галатам 6:16: «мир им и милость, и Израилю Божию»). Это продуманная позиция, которую защищают серьезные экзегеты. Тот, кто с ними не согласен, должен излагать их сильнейший довод, а не слабейший.

Полная статья

Этот вопрос — один раздел более обширной работы, которая прослеживает роль Израиля на протяжении всей дуги повествования: избрание Авраама, завет на Синае, разделение после Соломона, Новый Завет, теологию замещения, восстановление 1948 года, предсказанные войны Псалма 83, Иезекииля 38-39 и Захарии 12-14, а также призвание Израиля быть светом для народов. В ней также разобраны места, где распространенное утверждение не выдерживает проверки, — отождествление רֹאשׁ в Иезекииле 38:2 с Россией (Синодальный перевод понимает это слово как имя собственное: «князю Роша»), предполагаемый разлом через Масличную гору, «война Псалма 83», — с примечаниями и библиографией.

Читать полную статью (PDF на английском языке, с примечаниями и библиографией) →